Кузнецова Наталья Алексеевна, кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник
690091, г. Владивосток, пер. Шевченко, 4
Natalia A.Kuznetsova, Ph. D., leading researcher
4, Shevchenko Alley, Vladivostok, 690091
Шебанова Марина Анатольевна, кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник
690091, г. Владивосток, пер. Шевченко, 4
Marina A. Shebanova, Ph. D., leading researcher
4, Shevchenko Alley, Vladivostok, 690091
В летне-осенний период 2017–2020 гг. в Чукотском море в кормовую базу минтая (<i>Gadus chalcogrammus</i>, длиной 3–70 см) входили: зоопланктон, бентосные беспозвоночные и рыбы. В северо-западном районе моря молодь минтая (сеголетки и годовики) за сутки потребляли 0,033 т/км2 кормовых организмов, в основном амфипод – 13,9, мизид – 20,1 и рыб – 30,9 %, копеподы и эвфаузииды составляли 5,0–7,6 % рациона. В юго-западной части моря молодь минтая за сутки использовала 0,2 т/км2 кормовых организмов, преимущественно эвфаузиид и копепод (51,1–24,9 %), а доминировал минтай длиной 40–70 см, который за сутки потреблял 13,2 т/км2 кормовых объектов. У крупного минтая 42 % рациона составляли рыбы, из кормовых ресурсов зоопланктона на эвфаузиид приходилось около 20, копепод – 6, декапод – 11 %. Состав и структура планктонного сообщества зависят от распространения на шельфе Чукотского моря тех или иных водных масс. В северо-западной части моря плотность зоопланктона составляла 56,3 т/км2, доминировали сагитты (35,3 т/км2) и копеподы (12,6 т/км2). В юго-западной части моря плотность зоопланктона находилась на уровне среднемноголетних значений 2000-х гг. и равнялась 49,2 т/км2, за счет эвфаузиид – 17,3, сагитт – 15,8 и копепод – 9,2 т/км2. Наблюдалось некоторое снижение биомассы щетинкочелюстных и копепод, в основном холодноводного вида <i>Calanus glacialis</i>, биомасса эвфаузиид, особенно <i>Thysanoessa inermis</i>, возросла почти в два раза по сравнению с 2000-х гг. Плотность основных групп зоопланктона, доминирующих в рационе минтая, – копепод и эвфаузиид – в 12–6 раз превышала объем их потребления, что может свидетельствовать об их достаточном количестве. Кроме того, находясь в придонном слое, минтай питался креветками, гаммаридами, донными полихетами, эхиуридами, моллюсками, а также рыбами. Индексы наполнения желудка были в пределах 218–228 ‱. Таким образом, минтай успешно питался и был обеспечен кормом.
Data on feeding of walleye pollock <i>Gadus chalcogrammus</i> (3–70 cm long) in the Chukchi Sea in summer-autumn of 2017–2020 are presented. The food base includes zooplankton, benthic invertebrates and fish. The juveniles in the northwestern part of the sea consumed 0.033 t/km2 of prey per day, mainly fish (30.9 %), mysids (20.1 %) and amphipods (13.9 %), whereas the portion of copepods and euphausiids was 5.0–7.6 % of the diet. In the southwestern part of the sea, the juveniles consumption was much higher, as 0.200 t/km2 of prey per day, and included mainly euphausiids and copepods (24.9–51.1%). The adults with length 40–70 cm long dominated in the southwestern Chukchi Sea and consumed on average 13.2 t/km2 of prey per day, shared between fish (42 %), euphausiids (20 %), copepods (6 %), and decapods (11 %). Composition and structure of plankton was different between the main water masses on the shelf occupied the northern and the southern parts of the sea. In the northwestern Chukchi Sea, zooplankton distributed with the mean spatial density of 56.3 t/km2, formed mostly by chaetognaths (35.3 t/km2) and copepods (12.6 t/km2). In the southwestern Chukchi Sea, the mean spatial density of zooplankton was 49.2 t/km2, mostly euphausiids (17.3 t/km2), chaetognaths (15.8 t/km2) and copepods (9.2 t/km2). The total density was close to the level observed in the 2000s, but slight decreasing in biomass of chaetognaths and copepods was observed, mainly due to the recent lack of cold-water species <i>Calanus glacialis</i>, whereas the biomass of euphausiids, in particularly <i>Thysanoessa inermis</i>, had almost doubled. Biomass of the main groups of zooplankton prevailing in the diet in the Chukchi Sea in summer-autumn, as copepods and euphausiids, exceeded daily consumption of these groups by walleye pollock in 6–11 times that may indicate a sufficient food supply for this species. Besides, walleye pollock dwelled at the sea bottom and fed on shrimps, gammarids, bottom polychaetes, echiurids, mollusks, and also bottom fish. Total fullness of the pollock stomachs was in the range of 218–228 ‱ that also suggested successful feeding.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.